Зачем мы спим?

Что считать началом сна, до сих пор не ясно. В некоторых опытах за начало сна принимали момент, когда у засыпающего человека выпадал из ослабших рук карандаш,— но оказалось, что у разных людей мышцы расслабляются при неодинаковой глубине сна. Вообще засыпание происходит не моментально, оно растянуто: у взрослых в среднем на пятнадцать минут, а у детей даже на тридцать. Только после этого наступает сам сон, но глубина его в течение ночи — так же, как уровень бодрствования на протяжении дня — много раз меняется. …

Началось с того, что американские исследователи, укрепив на веках легкие, удобные датчики, обнаружили, что у людей в течение ночного сна примерно каждые полтора часа появляются быстрые движения глаз. Если человека разбудить в это время, то девять из десяти расскажут, какой они сон только что видели. Значит, каждый раз, когда возникает движение глаз (а таких периодов получается четыре-пять за ночь), человеку снится сон, и люди делятся не на тех, кто видит сны и кто не видит, а на тех, кто помнит их по утрам и кто не помнит. Движения глаз, по-видимому, связано именно со сновидениями: если характер их спокойный, то и движения медленные, а если во сне происходят динамичные, бурные события, то и глаза движутся очень быстро. Важно, что сны снятся и всем людям, лишенным зрения; но у тех, кто слеп от рождения, никакого движения глаз при этом не происходит.

Но различия между «быстрым» (сопровождающимся сновидениями) и обычным, «медленным» сном идут гораздо дальше. Во время быстрого сна повышается кровяное давление, нарушается ритмичность сердцебиения, увеличивается поступление в кровь гормонов. Давно известно, что приступы стенокардии и бронхиальной астмы у больных часто без всякой видимой причины случаются по ночам,— теперь очевидно, что они возникают только в периоды быстрого сна.
Все эти изменения — последствия эмоций, сопровождающих сновидения. Но раз так, может быть, попробовать вообще избавиться от сновидений? Такие опыты проводились: испытуемых будили каждый раз, когда у них начиналось движение глаз. И хотя общая продолжительность сна оставалась нормальной, через пять-шесть дней у некоторых развивались резкие психические нарушения.

Видимо, сновидения — не только угасающие, причудливо перемешанные следы увиденного и воспринятого днем,— они для чего-то еще и совершенно необходимы человеку.
Для чего же? Самое простое — сновидения охраняют сон. Представьте себе, что во время вашего сна раздается шум за окном. Он мог бы разбудить вас, но он включается в систему сновидений: перед вами появляется мчащийся поезд или начинает идти дождь,—и вы не просыпаетесь. Главное же — во время сновидений психическая жизнь протекает очень свободно, личность раскрывает себя. Социальные и этические факторы исчезают, и сновидения представляют собой совершенно свободный процесс, а такая эмоциональная разрядка для человеческой психики, по-видимому, необходима. …

Если хотите, отношение человечества ко сну изменилось в последнее время. Человек проводит во сне треть отпущенной ему жизни. Пятьдесят или сто лет назад это как-то мало кого волновало, но в эпоху сверхзвуковых скоростей и вычислительных машин, производящих миллион операций в секунду, факт этот справедливо представляется возмутительным. …
Н. Клейтман провел наблюдения над тридцатью пятью испытуемыми, которые не спали по 60 часов, и ряд опытов поставил на себе, оставаясь без сна почти сто часов, а после приема особого вещества типа фенамина — даже 180.

К концу испытаний люди в опытах Клейтмана могли не спать только двигаясь. Интересно, что девяти-десятичасового сна после 60 часов бессонницы оказывалось вполне достаточно — просыпаясь, они чувствовали себя великолепно.

Английский исследователь Я.Освальд описывает наблюдения над добровольцами, не спавшими по восемь суток. К концу опыта у них появлялись психические расстройства, галлюцинации, видения, они пытались заснуть в любой обстановке. Рекорд бессонницы принадлежит сегодня восемнадцатилетнему мексиканскому студенту, который не спал почти одиннадцать суток. И снова двенадцатичасовой сон полностью восстановил силы. В этих опытах, однако, говорить об отсутствии сна можно только условно: в течение восьми суток сон, конечно, все-таки наступал, но это были периоды короткого, поверхностного сна.

Очень важно, что в опытах Клейтмана и Освальда исследовалось продолжительное, но однократное лишение сна: хроническое недосыпание должно приводить, очевидно, к гораздо более тяжелым последствиям.

Эти опыты не только не доказали возможности непрерывного бодрствования,— напротив, подтвердили необходимость сна. Пока, в очень осторожной форме, можно лишь ставить вопрос о некоторой «избыточности» сна у большинства людей. Известно, что Фарадей, Наполеон, Петр Первый, Бехтерев (этот список легко можно было бы продолжить) спали всего по 4—5 часов в сутки, сохраняя огромную работоспособность. Сегодня мы можем утверждать: полноценный шестичасовой сон в большинстве случаев достаточен, хотя многим кажется, что для напряженной работы этого мало.

Гораздо перспективнее представляется нам другое направление поисков: не ограничение сна, не ломка сложившихся за тысячелетия эволюции ритмов сна и бодрствования, а использование тех возможностей, которые дает нормальный сон. Во время сна происходит закрепление следов в долговременной памяти и даже творческая разработка проблем, живущих в нас. …

План «Горя от ума» пришел Грибоедову во сне, у Достоевского во сне родилась тема «Подростка», у Пушкина — идея «Пророка». Прекрасно написал Маяковский: «Я два дня думал над словами о нежности одинокого человека к единственной любимой. Как он будет беречь ее? Я лег на третью ночь спать с головной болью, ничего не придумав. Ночью определение пришло:

Тело твое
буду беречь и любить,
как солдат, обрубленный войною,
ненужный, ничей,
бережет
свою единственную ногу.
Я вскочил, полупроснувшись. В темноте обугленной спичкой написал на крышке папиросной коробки — «единственную ногу» и заснул. Утром я часа два думал, что это за «единственная нога» записана на коробке и как она сюда попала».

Люди, уловившие в себе эту способность, стараются максимально развить ее и использовать. За несколько минут перед сном они обдумывают наиболее трудные вопросы, которые не могли решить в течение дня. Иногда утром приходит решение. Оно удивляет внезапностью своего появления, но на самом деле это результат процессов, протекавших ночью.

Может быть, именно по этому пути пойдут люди.

Однако, думая, как отвоевать время у сна, нужно все время помнить о том, достаточно ли плодотворно мы используем бодрствование. Внутренняя организованность человека, производительность интеллектуального труда еще очень далеки от совершенства. Научиться управлять своим бодрствованием — вот, пожалуй, тот главный способ, который сегодня позволит продлить содержательную человеческую жизнь.


А. Вейн


Материал взят из книги "Популярная психология"

Самое популярное