Почему дети фантазируют?

Никто не станет отрицать, что все дети в мире — фантазеры и выдумщики.
Мы умиляемся, когда пятилетний мальчик увлеченно рассказывает: «А я как побегу от Бармалея, как спрячусь под кровать. Потом я прыгнул в аквариум... поплыл, потом выскочил и прыгнул на шкаф. Потом я пришел на люстру и покачался... А потом... потом я как вылечу в форточку прямо на улицу».

Мы сердимся, когда сталкиваемся со странной, непонятно чем вызванной ложью восьмилетних, частенько рассказывающих о себе самые невероятные истории. То вдруг это дружба с крокодилом, якобы живущим в обычной ванне. То далекие путешествия с сильным, смелым и... несуществующим дядей или знакомым.

Иногда события подобных историй связаны с соседкой-волшебницей, иногда с простой стекляшкой, два года назад вошедшей в пятку при странных обстоятельствах. Еще чаще дети рассказывают о необычных игрушках, каких больше ни у кого нет, или о необычайных поступках — собственных или других людей.

Сюжеты могут быть весьма различны, но в любом такого рода рассказывании ясно выступают два момента. Во-первых, в них ребенок выдает себя за участника событий, которых никогда не было; во-вторых, ложь этих рассказов — особенная ложь! Она обычно не имеет ничего общего с желанием скрыть плохой поступок, со стремлением избежать наказания и добиться награды. Иначе говоря, она никак не связана с привычными и понятными для нас мотивами, толкающими ребенка на обман.

«Выдумки» детей не только умиляют и сердят, но иногда и пугают. Мама одной четырехлетней девочки рассказывает: «Представляете —выдумала какой-то черный цветок, который в темноте прилетит ее душить. Комнату на ночь проветривать не дает — боится открытой форточки. Я ей объясняю, что все это глупости, что цветы не могут летать и душить не могут. Она слушает, молчит, но чувствую — не верит. Сама не спит и нам не дает. Странная она у нас какая-то». Еще более странным кажется нам, когда довольно большие дети (в возрасте 10 лет) с упоением слушают и пересказывают друг другу страшные истории.

Про пятилетнюю мы просто думаем: «Вот выдумщица!» Восьмилетнему— в лучшем случае — терпеливо и скучно объясняем, какая нехорошая штука — ложь, в худшем — строго «разоблачаем» и стыдим врунишку. Десятилетнего убеждаем в том, что пора уже «вырасти из детских глупостей», а сами подумываем: «А не сходить ли с ним к психиатру!»
В чем же причина неуемной тяги ребенка к необычному, этого порой непонятного для нас стремления к переустройству окружающего мира и своих отношений с ним?

Дело здесь в том, что развивающийся мозг ребенка нуждается в постоянном притоке информации, получаемой от всех органов чувств. Восприимчивость ко всему новому у детей просто поразительна. Уже с 2—3-месячного возраста все яркое, блестящее, движущееся неизменно привлекает внимание малыша, вызывает ответную реакцию. Ведущую роль в освоении маленьким человеком окружающего мира сначала играет ориентировочно-исследовательский рефлекс, или рефлекс «что такое», как образно назвал его И. П. Павлов.
Ребенок растет, жизненные впечатления становятся все многочисленнее и сложнее. На определенном этапе развития психики дети начинают уже воспроизводить поведение взрослых, копируют движения, подражают звукам речи, наконец, произносят первые слова.

Известно, что любимое занятие дошколят — ролевая игра (покупатель — продавец, доктор — больной), в которую дети часто стремятся включить и взрослых. На ее примере очень хорошо видно, как довольно рано они начинают не только копировать окружающее, подражая взрослым, но и из знакомых элементов действительности строить новое, выдумывать, фантазировать, сочинять. Например, четырехлетняя Шура выговаривает маме: «Ты почему опять вяжешь? Я же велела тебе подержать моего ребенка! А ты куда его дела? Ты почему другим делом занимаешься?» Шура воспроизводит те же самые выражения и ту же интонацию, с которыми обычно обращаются к ней самой. Но она не просто подражает, она переносит известное в новую ситуацию—в ситуацию игры с куклой.

Рождаясь и проявляясь в игре, воображение начинает диктовать ей свои законы, порой заставляя детей неожиданным образом изменить замысел и характер игры. Начинавшаяся с повторения известных житейских ситуаций, она может уйти совсем в сторону, перейти в заоблачные выси фантазирования. Как видим, ролевая игра, с одной стороны, содержит подражание, копирование, с другой — творческую переработку исходных впечатлений, то есть проявление тех самых механизмов, которые и являются психофизиологической основой воображения.
Какую же роль играет воображение в процессе психического развития ребенка? Потребность новых впечатлений у детей огромна, возможность же их переработки и активного усвоения крайне мала. В психике ребенка возникает конфликт между избытком внешней информации и недостатком средств, необходимых для понимания и объяснения окружающего. В этих условиях детский мозг непременно должен противопоставить внешнему потоку информации, обрушивающемуся на него, средство, которое позволило бы перекомбинировать исходный материал и таким образом увеличить объем воспринимаемого. Именно таким средством и является воображение. Кроме познавательной функции оно выполняет и важную приспособительную роль. Достраивая с помощью воображения картину мира, восполняя пробелы знаний и опыта, ребенок тем самым избавляет себя от разрушительного действия отрицательных эмоций. Таким образом, можно говорить о двоякой роли воображения — его познавательной и приспособительной функциях.

В идеале в психике взрослого человека обе эти функции, достигнув высокой степени развития, должны находиться в гармоническом равновесии. Ни один из видов творческого труда не доступен человеку, если его мышление не опирается на интенсивную достраивающую, восполняющую работу воображения. С другой стороны, воображение и у взрослых продолжает активно регулировать поведение, позволяя создавать модель ожидаемых событий, готовиться к ним, как бы проигрывая свою роль в них заранее.

С этой точки зрения становятся понятными многие «странности» детского фантазирования. По всей вероятности, наблюдая процесс психического развития, мы сталкиваемся с преобладанием то одной, то другой функции воображения. У дошкольников наиболее ярко проявляется познавательная направленность. В этот период детства двигателем воображения является стремление овладеть окружающим, достроить картину мира, проникнуть в суть предметов и явлений. В конце младшего школьного возраста ведущей становится приспособительная функция воображения. В этом возрасте важно уже не только, чтобы им самим было интересно и понятно, не менее важным для них становится, чтобы и другим с ними было интересно. На первый план выступает желание привлечь к себе внимание окружающих. Ребенку нужно, чтобы ему удивлялись, сочувствовали, проявляли интерес к его собственной жизни. Воображение поэтому становится активным средством найти партнера, вовлечь его в процесс общения.
Так возникает странная на первый взгляд, ничем не объяснимая «бескорыстная» ложь.
Именно на этом пути дети, как правило, сталкиваются с непониманием взрослых, а иногда и сверстников. Для окружающих они становятся неисправимыми врунишками и постоянно уличаются в обмане. Естественная защитная реакция ребенка — перестать рассказывать. Но перестать рассказывать еще не значит перестать фантазировать. Лишенный общения, ребенок замыкается в себе, становится скрытным, его фантазии переходят в глубокий внутренний план, становятся все более оторванными от действительности. Понемногу они начинают подменять собой эту действительность, и ребенку становится интересней быть наедине со своими мечтами (где он сильный, смелый, уважаемый, красивый, где он все может), чем участвовать в реальных событиях (где далеко не всегда все складывается удачно). Не эти ли неразделенные фантазии рождают тип мечтателя, так хорошо известный нам из русской литературы? И «маниловщина», и «обломовщина», и не способные к действию мечтатели Достоевского кроме известных социальных причин имеют, несомненно, еще и глубокие психологические основания.

В семьях, где растет один ребенок или возрастная разница между детьми очень велика, проблема детского фантазирования приобретает особую остроту. Дети постоянно испытывают нехватку в партнере для игры и фантазии. Их общение имеет свои особенности и свою логику, отличную от нашей «взрослой» логики. Дети не принимают наших идущих от здравого смысла доводов вроде того, что «цветы не могут летать и душить», так как по логике фантазии «цветы все могут». Но достаточно сказать, например: «Вредный цветок бессилен, потому что колючий кактус на окне — хороший сторож и не пустит цветок в комнату», как ребенок почувствует себя в полной безопасности и успокоится. К сожалению, забывая о собственном детстве, взрослые забывают и об этом особенном общении. Ему стоит учиться заново, если вы хотите понимать своего ребенка. Именно общение на уровне воображения, активное участие в играх детей, самое серьезное исполнение отведенной вам в игре роли позволят проникнуть во внутренний мир ребенка, в мир его чувств и переживаний. Пока ребенок приглашает вас фантазировать вместе, душа его открыта. Понимание несложной символики детских фантазий часто помогает узнать желания, тревоги, страхи, и тогда в ваших силах становится возможным предотвратить многие неприятности.

Если малыш создает в воображении странных, несуществующих друзей-заступников, задумайтесь: не одинок ли он, не обижает ли его кто-нибудь? Приглядитесь, как складываются его отношения со сверстниками. Если детей мучают ночные страхи, стоит обратить внимание на то, что они читают, что смотрят, какие разговоры слушают и насколько все это соответствует их возрасту. Может быть, ребенка нужно избавить от непосильных для него впечатлений, от той информации, которую он пока не может переварить. Тем не менее потребность малышей в новых впечатлениях чрезвычайно велика и, ограничивая определенные из них, нельзя создавать вакуум информации. Непосильное не может быть просто отметено, оно должно быть обязательно замещено другим — посильным, подходящим в возрастном отношении.
Наконец, общаясь с ребенком на уровне воображения, вы получаете еще одну великолепную возможность влиять на его развитие, вы сможете постепенно направлять фантазию в русло творчества. Фантазируя вместе с детьми, старайтесь, чтобы образы, созданные воображением, получали воплощение во внешнем продукте — рисунке, фигурке из пластилина, различных поделках и т. п. Разумеется, сначала ребенок будет очень нуждаться в руководстве старших. Лишь постепенно он сможет стать более самостоятельным, но и это не означает, что можно больше не обращать внимания на то, как и о чем ребенок фантазирует. И в дальнейшем — в младшем школьном и даже подростковом возрасте — многое будет зависеть от бережного отношения и умного руководства. Иногда, например, бывает достаточно тактично и вовремя заменить в разговоре «врешь» на «сочиняешь», довести до сознания ребенка всю глубокую разницу этих понятий, чтобы не только избавить его от чувства вины, но и подсказать возможный путь к воплощению образов воображения в сочинении сказок, стихотворений, рассказов.

В наших силах постепенно подвести ребенка к сознательному пониманию творческой задачи, которое в значительной мере способствует переводу фантазии из непроизвольного плана в произвольный. Путь такого использования фантазии был в свое время показан К. С. Станиславским в книге «Работа актера над собой». Казалось бы, эта книга посвящена узкопрофессиональным вопросам. Но внимательному читателю она не только откроет приемы, позволяющие подчинить воображение решению творческих задач, но и подскажет, как использовать воображение для управления эмоциональной сферой ребенка.
Не стоит думать, что для управления детской фантазией нужны какие-то особые способности. Внимательное, бережное отношение к внутреннему миру ребенка, проявляющемуся в фантазировании, подскажет взрослым правильный путь в каждом конкретном случае. Роль ведущего на этом пути потребует напряженной работы вашего собственного воображения, разовьет и освежит его, позволит вернуться в далекую страну детства. И тогда только вы сможете понять своего ребенка, установить с ним желанный контакт.


Г. Ефимова, 3. Новлянская
Материал взят из книги "Популярная психология"


Самое популярное